Чарльз Дарвин о Маврикии

отрывок из книги Дарвина “Путешествие натуралиста вокруг света на корабле «Бигль»”

Чарльз Дарвин

29 апреля. — Утром мы обогнули северную точку острова Маврикий, или Иль-де-Франс. Открывшийся перед нами вид острова вполне оправдал наши ожидания, возбужденные многочисленными известными описаниями его красот. На переднем плане широко растянулась пологая равнина Панплемусс с разбросанными по ней зданиями; безбрежные плантации сахарного тростника красили ее в ярко-зеленый цвет. Яркость зеленого цвета была тем более замечательна, что этот цвет бросается в глаза обычно лишь с очень близкого расстояния. К центру острова над хорошо возделанной равниной вылились группы лесистых гор; их вершины, как это обычно происходит с древними вулканическими породами, представляли собой ряд необыкновенно острых пиков. Вокруг этих горных вершин собирались белые облачные массы, словно для того, чтобы радовать взоры путешественника. Весь остров Маврикий с его пологой “прибрежной полосой и горами в центре был полон какого-то безупречного изящества; пейзаж казался очень гармоничным (если можно так выразиться).

Большую часть следующего дня я провел, гуляя по городу и посещая разных лиц. Город довольно большой и насчитывает, как говорят, 20 тысяч жителей. Улицы города чистые и правильные. Несмотря на то что Маврикий находится уже много лет под английским управлением, по общему характеру он болше французский; англичане говорят со своими слугами по-французски, все магазины французские; мне даже кажется, что в Кале или Булони намного больше английского. Тут есть очень милый маленький театр, где замечательно ставят оперы. Также мы были весьма удивлены, увидев большие книжные магазины с вспечатляющим запасом книг на полках; музыка и книги говорили о нашем приближении к миру старой цивилизации, так как и Австралия, и Америка — действительно Новый Свет.

Разнообразные человеческие расы на улицах города Порт-Луи были самым интересным зрелищем. На Маврикий пожизненно ссылают преступников из Индии; в настоящее время их здесь около 800 человек, и они заняты на различных общественных работах. До тех пор, пока я не увидал этих людей, я не думал, что жителей Индии такой благородный вид. Кожа у них очень темная, а у многих стариков большие седые усы и бороды; все это, вкупе с необычайным воодушевлением, написанным на лицах придает им впечатляющий вид. Большая часть их была сослана на Маврикий за убийства и другие тяжелые преступления, но иные — по причинам, которые вряд ли можно считать преступлениями против морали, например за несоблюдение английских законов из-за религиозных предрассудков. Это люди большей частью смирные и примерного поведения; их внешнее поведение, аккуратность и безукоризненное соблюдение своих странных религиозных обрядов не позволяли смотреть на них так же, как на наших жалких ссыльных в Новом Южном Уэльсе.

1 мая.— Воскресенье. Я прогулялся вдоль морского берега к северу от города. Равнина в этой стороне совсем не обработана; она представляет собой поле черной вулканической лавы, покрытой грубой травой и кустарниками, по большей части мимозами. Пейзаж можно описать как промежуточный по своему характеру между Галапагосскими островами и Таити; впрочем, это очень немногим внушит сколько-нибудь ясное представление. Маврикий очень приятен, но он лишен как прелести Таити, так и величия Бразилии. На следующий день я поднялся на Ла-Пус, гору, получившую свое название из-за того, что она поднимается подобно большому пальцу руки над самым городом, поднимаясь до 2600 футов.

Центральная часть Маврикия состоит из большой платформы, окруженной старыми изломанными базальтовыми горами, сложенными пластами, спускающимися по направлению к морю. Центральная платформа, которая образовалась сравнительно недавними потоками лавы, имеет форму овала, малая ось которого составляет 13 географических миль. Внешние горы вокруг нее относятся к классу тех образований, называемых кратерами поднятия, которые, по мнению ученых, возникли не так, как обычные кратеры, а в результате большого и быстрого поднятия. Мне кажется, против этой точки зрения можно выдвинуть неоспоримые возражения, но, с другой стороны, я едва могу поверить, что эти краевые горы в форме кратера как в этом, так и в других случаях не что иное, как остатки оснований огромных вулканов, вершины которых либо выветрились, либо были поглощены подземными безднами.

С нашей возвышенной точки мы наслаждались чудесным видом на остров. Пространство с этой стороны возделана как будто неплохо: земля разделена на отдельные поля, повсюду построены фермы. Впрочем, мне говорили, что до сих пор возделывается не больше половины всей земли; если это так, то, принимая в расчет, как велик уже сейчас вывоз сахара, надо думать, что когда-нибудь в будущем, когда этот остров будет густо населен, он приобретет большое значение. С тех пор как Англия вступила во владение Маврикием, за какие-нибудь 25 лет вывоз сахара, говорят, возрос в 75 раз. Одной из главнейших причин процветания острова является отличное состояние дорог. На соседнем острове Иль-де-Бурбон, оставшемся под управлением Франции, дороги все в том же ужасном состоянии, в каком были и здесь всего несколько лет назад. Хотя французские резиденты должны были извлечь немалую выгоду из выросшего благосостояния их острова, английское правительство здесь не пользуется популярностью.

3 мая.— Вечером капитан Ллойд, главный топограф, широко известный своими изысканиями на Панамском перешейке, пригласил м-ра Стокса и меня в свой загородный дом, который расположен на краю равнины Вильем, милях в шести от города Порт-Луи. Мы провели в этом восхитительном месте два дня; оно лежит на высоте около 800 футов над уровнем моря, и воздух там был свеж и прохладен, а в округе имелись чудные места для прогулок. Тут же неподалеку находилась громадная лощина, прорытая водой до глубины около 500 футов в слегка наклонных застывших потоках лавы, излившихся с центральной платформы.

5 мая.— Капитан Ллойд повел нас на Ривьер-Нуар [Черную реку], протекающую за несколько миль к югу, чтобы я мог изучить поднятые коралловые породы. Мы проходили по прекрасным садам и чудесным плантациям сахарного тростника, растущего между большими глыбами лавы. Дороги были огорожены изгородями из мимоз, а возле многих зданий проходили манговые аллеи. Некоторые открывавшиеся нам виды, в которых одновременно сочетались одновременно остроконечные холмы и возделанные поля, были очень живописны, и нам все время так и хотелось воскликнуть: «Как здорово, должно быть, провести свою жизнь в этом тихом месте!» У капитана Ллойда был свой собственный слон, и он предоставил нам его на половину дороги, так что мы могли покататься на индусский манер. Больше всего меня поразила неспешная, бесшумная походка слона. Пока это единственный слон на острове, но, поговаривают, их туда вскоре завезут еще.